mbpolyakov

Вот и закончился эксперимент под названием ЕГЭ. Сотни и тысячи преподавателей, профессоров, общественных деятелей, родителей сражались всеми силами против этой правительственной инициативы. Однако, Фурсенко (напомню, это тот самый господин, который заявил, что “нам не нужны творцы, а нужны квалифицированные потребители”) своего добился – в России как на Западе уже не на экспериментальной, а на обязательной основе заработала новая система экзаменации. Доктор педагогики Сергей Комков, один из авторитетных преподавателей, выступавший против этого закона, комментирует сложившуюся ситуацию, рассказывает о том, чем грозит ЕГЭ самим детям и отечественной системе образования.

2009 год войдет в историю российского государства как начало конца фундаментальной классической системы образования. После восьмилетнего эксперимента на территории всей страны введен Единый государственный экзамен, больше известный по короткой аббревиатуре ЕГЭ. Почти миллион молодых россиян волей законодателей и руководителей образовательного ведомства оказались втянутыми в крупнейшую идеологическую провокацию против России. Её сутью является подрыв системы воспроизводства интеллектуального потенциала нации.

ПРИ ВСЕЙ ВИДИМОЙ, на первый взгляд, безобидности ЕГЭ данная тестовая викторина в этом учебном году привела к тяжелейшим последствиям. Более 22 тысяч выпускников средних общеобразовательных школ России уже по состоянию на 19 июня оказались лишенными аттестата о среднем образовании. Если учесть, что половина из тех, кто получил неудовлетворительные баллы на обязательном экзамене по математике, не сможет пересдать её в резервный день, эта цифра может увеличиться до 25 тысяч. Это означает, что 25 тысяч молодых, полных жизненных сил людей окажутся выброшенными на улицу в условиях жесточайшего экономического кризиса, без права продолжать где-либо дальнейшее образование, без права поступить на какую-либо престижную работу, без права строить свои дальнейшие жизненные планы на будущее.

Можно сколь угодно долго винить в этом самих вчерашних школьников или их родителей. Но никто не снимал с государства ответственности за организацию качественного обучения и воспитания подрастающего поколения своих граждан. 25 тысяч молодых людей с «волчьими билетами» вместо аттестата зрелости - это фактический приговор Российской Федерации. А ведь в ходе ЕГЭ руководство Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки сделало отчаянную попытку минимизировать последствия тестовой итоговой аттестации. Минимальный барьер для получения удовлетворительной оценки был опущен, как говорят в таких случаях, «ниже плинтуса». Ибо 21 балл по математике при 100-балльной системе - это единица с маленьким плюсом при переводе её в 5-балльную школьную систему. А 37 баллов по русскому языку не дотягивают до школьной двойки. И, тем не менее, математику до «плинтуса» не дотянули почти 8% выпускников, а русский язык - почти 6%.

Что это? Тупость и лень вчерашних школьников?

А дело в том, что многие задания ЕГЭ оказались для выпускников совершенно незнакомыми, потому что они попросту этого не изучали в школе. Да и не могли изучать. Задания ЕГЭ составляли сотрудники Федерального института педагогических измерений (ФИПИ) якобы на основании федеральных государственных образовательных стандартов. Да вот беда - таковых в России в настоящее время попросту не существует. Проблема разработки государственных образовательных стандартов решается в Российской Федерации аж с 1992 года, но так и не решена. Правда, в 2004 году бывший министр образования В.М. Филиппов попытался ввести в действие некие «федеральные компоненты государственных образовательных стандартов». И сделал это своим приказом №1089 от 05.03.2004 года. Но вот незадача: Верховный суд РФ 28 сентября того же года своим Определением установил, что данный приказ не может считаться нормативным правовым актом. А следовательно, этим приказом нельзя было вводить в действие никаких «стандартов». Но, видимо, нашим чиновникам даже решение Верховного суда России не указ.

Кроме того, в задания ЕГЭ был включен так называемый профильный компонент, то есть задания особой степени сложности, предназначенные лишь для тех, кто обучался в специализированных профильных классах или школах. Подобное признание сделал в своем письме в Государственную думу РФ в апреле 2009 года заместитель министра образования Ю.П. Сентюрин. Так что удивляться столь плачевным результатам ЕГЭ не приходится.

Не удалось в этом году избежать и огромного количества скандалов, связанных с процедурой сдачи ЕГЭ. Уже возбуждено большое количество уголовных дел по фактам взяток при проведении тестирования. Сплошь и рядом на платной основе за выпускников задания ЕГЭ выполняли школьные учителя и преподаватели вузов. А если посчитать общую сумму родительских «вложений» для успешной сдачи ЕГЭ, то эта цифра уже приближается к трем миллиардам долларов. Как говорится, побиты все рекорды. И при этом организаторы ЕГЭ постоянно уверяли всю страну в том, что с введением данного тестового экзамена коррупция будет ликвидирована полностью.

Не выдерживает никакой критики и еще один миф: о возможности более легкого поступления на основе результатов ЕГЭ в лучшие вузы страны. До сих пор ни один вуз России не определил количество проходных баллов для поступления. Многие ректоры просто выжидают. Если они установят очень высокую планку - могут остаться без студентов. Если очень низкую - попадут в трудную ситуацию, так как вынуждены будут выбирать по неизвестным критериям будущих студентов из выпускников, имеющих практически одинаковые результаты. Это в свою очередь может породить новую волну коррупции.

Так что куда ни кинь - всюду клин!

Итогом 2009 года стала ситуация, породившая всеобщий психоз, неуверенность в завтрашнем дне в условиях обостряющегося кризиса и резкое снижение уровня полного среднего образования. Ибо школа превратилась сегодня в некий комбинат по натаскиванию на совершенно тупые и некорректные тестовые задания, составленные в соответствии с несуществующими государственными образовательными стандартами.

Думается, что это весьма грустный итог для такой великой страны, как Россия.

Сергей КОМКОВ. Президент Всероссийского фонда образования, доктор педагогических наук