Originally published at Новое пламя. You can comment here or there.
Originally published at Новое пламя. You can comment here or there.
Originally published at Новое пламя. You can comment here or there.
Вышла пропутинская газета “Не дай Бог!”, призывающая голосовать за него. Выдумка эта совсем не новая, напомню, что гнусная ельцинская бумажка, призывавшая голосовать за Борьку-пьяницу, также носила это имя. Это довольно забавно, ещё одно родимое пятно, выступающее на физиономии власти, демонстрирующее, откуда на самом деле растут у неё ноги.
И как ельцинская туалетная бумажка апеллировала к брюху, животным инстинктам, так и эта. Газета посвящена тем, над кем, цитируя Куприна, “тяготеет страх за свою шкуру, животная любовь к своим детенышам и к своему логовищу, боязнь жизни и отсюда трусливая привязанность к деньгам”.
Никакого напоминания о гражданском чувстве, о любви к Родине – нет, обывателю это не надо. Его, считает Путин, можно привлечь только страхом. И на каждой странице – истеричные, подлые и глупые страшилки. В частности, вот этот вот комикс, который вы можете прочесть под катом. 28-летняя Алёна из Тамбова мирно и тихо живёт, работая на сказочной работе – у неё есть машина, видимо, неплохая зарплата, она растит 6-летнюю дочь. В Тамбове средняя зарплата 11 тысяч рублей, так что машина, на изображении очень похожая на Kia Sportage за 1,2 миллиона рублей на деле должна бы оказаться 20-летней копейкой за 25 тысяч, телефон у девушки – очевидно, iphone, на который среднему жителю Тамбова пришлось бы копить 3 месяца и ничего не есть, да и остальные блага жизни матери-одиночки вызывают большое сомнение. Разве что она не занимается проституцией на трассе.
Но очевидно, что газета, выпущенная 6-миллионным тиражом за наши с вами деньги, рассчитана всё-таки не на неуспешных людей, не на всякое быдло, которое пусть подыхает как хочет, а на людей “зарабатывающих”, которые, по мнению власти, и являются настоящим зерном общества.
На защиту зоологических интересов общества, Путин призвал таких титанов мысли как, например, писатель Виктор Ерофеев. Напомню, что это человек, так выражавшийся о женщине: “Когда я знакомлюсь с женщиной, то, глядя ей с доброй улыбкой в глаза, я всегда почему-то думаю о том, хорошо ли она делает минет. А, собственно, почему я должен думать о чем-то другом? Какое мне дело до ее трудов и дней? Ведь минет – это и есть основное жизненное назначение женщины, выражение ее вечной женственности, природных даров и умственных способностей”.
Также в этой дружной компании оказались такие уважаемые люди как интернет-мем Вассерман, Радзиоховский, и так далее.

Originally published at Новое пламя. You can comment here or there.
Прожив в городке тридцать с лишним лет, артист Званцев знал в нем каждый поворот и изгиб. А сейчас шел, как по чужим местам. Этому способствовала погода — падал мокрый снег, моросило, дуло, хлестало. Широкая улица, по которой он обычно спускался к реке, такая солнечная утром, теперь уходила в непроглядную темь, ее пронизывал сырой и резкий сквозняк. Приземистые домики темнели, точно отойдя вглубь, между высоких голых деревьев. Даже табачный киоск, старый знакомый на углу, стоял безучастно, с закрытым окошечком, чужой, а на боку его — Николай Лаврентьевич заметил это впервые — светлела непокрашенная фанерная заплата.
Размолвка с женой настроила артиста на дурной лад, и он хмуро оглядывал привычное окружение.
Ссора вышла из-за сообщения в газете. Давнему другу Званцева, московскому артисту Р., было присвоено звание заслуженного. Когда-то они начинали вместе, на одной сцене…
— Заслуженные! Народные! Все выходят в люди.— Жена резко отшвырнула от себя газету.— А ты закопался в проклятой дыре!.. Умрем, никто и не вспомнит.
Лицо жены пошло красными пятнами. И недолгая радость за Р. сменилась тоскливым предчувствием. Как обычно в домашних сценах, Званцев знал, сейчас будет накипать раздражение, слезы, нервы. Боясь еще сильнее рассердить жену — и любым своим ответом, и самим своим молчанием, просто своим присутствием,— Званцев снял с вешалки шарф и куртку и вышел из дому. Давно уже он научился так обрывать — уходя — готовые начаться бурные вспышки.
Originally published at Новое пламя. You can comment here or there.
Без комментариев:
Блондинка с приятной внешностью Ирина (здесь и далее имена изменены. – О.К.) прячет глаза за чёрными очками. Пять лет назад Ира поехала на Мальту – ей предложили работу «без интима» за три тысячи долларов в месяц. Но на деле «без интима» оказалось голым враньем.
- В мальтийском аэропорту меня схватили, посадили в машину, отобрали документы и привезли в бордель, – вспоминает Ира. – С шестью девочками мы жили в халупе с голыми стенами, которую снимал сутенер Сэм. Нас постоянно били.
В других публичных домах на Мальте порядки были еще жестче. У сутенера Даррена Табоне о головы девочек разбивали стеклянные столы. Одну потом нашли мертвой в море с мешком на голове. Поэтому девушки не сопротивлялись и работали, как у станка.
- За сутки в нашем борделе каждая девочка принимала по десять мужчин, – продолжает Ира. – Было много полицейских. Как-то мы обслужили футбольную команду из Турции. По выходным сутенеры собирались на «пати» нюхать кокаин, приводили кого-то из девочек и заставляли ловить кайф. Однажды, когда мне велели попробовать кокса, я вся позеленела. Сутенеры перепугались, что умру, и больше на «пати» меня не брали.
О грязной изнанке жизни острова могут рассказать несколько десятков девушек в Волгодонске. В уголовном деле о торговле людьми сейчас значатся 13 потерпевших, но в действительности жертв в разы больше. Найти всех невозможно: многие уехали из Ростовской области и сменили паспортные данные.
- Волгодонск – город маленький, все на виду, – говорит Ира. – Мы боялись, что, если напишем заявление в милицию, на нас наедут те, кто крышует секс-торговцев. Стукнут по затылку битой, и никто до правды не докопается.
Есть еще одна причина, по которой мальтийские пленницы избегают огласки. Часть девушек после Мальты сделали проституцию своей профессией – некоторые после первой поездки наведались на остров пять-шесть раз.
You are viewing
mbpolyakov's journal